Доклад Антона Бузанова и Татьяны Казаковой на открытом семинаре эвенской экспедиции
На открытом семинаре эвенской экспедиции Антон Бузанов и Татьяна Казакова представили готовящуюся статью об орфографии, которую используют носители для записи быстринского эвенского языка.
Доклад был посвящён тому, как фонетические особенности быстринского говора эвенского языка и русская интерференция влияют на варианты орфографии носителей.
В начале Антон привёл краткие сведения о современной фонетической системе быстринского эвенского и её отличиях от ольского диалекта, использовавшегося при создании литературного варианта письменности. Эти отличия — в особенности сильная редукция — вместе с влиянием принципов орфографии в русском языке значительно усложняют запись речи на быстринском эвенском. Татьяна рассказала, что за последний век происходило множество изменений в правилах орфографии даже стандартного эвенского, отдельного же официального варианта для быстринского идиома не существует. Примерами из газеты, выпускавшейся на эвенском в районе до 2005, и цитатами носителей, собранных во время экспедиций, Татьяна проиллюстрировала отношение местных жителей к письменности — многие решения и выборы способа записи могут быть непоследовательны не только между носителями, но и даже внутри одного текста одного автора.
В основной части доклада Антон и Татьяна представили два текста от двух носительниц, собранных в письменном и устном виде. Это передававшийся в семье носительницы рассказ об индейце, записанный на листочке, и напечатанный перевод «Колобка» на эвенский язык, созданный для воспитанников детского сада в Анавгае. Местные орфографии преимущественно фонетические и отражают особенности звучащей речи, однако обе носительницы непоследовательны в своих выборах. Антон и Татьяна показали, в каких местах запись отличается от литературного варианта и обсудили причины этих отличий. Были упомянуты очевидные выборы графем для звуков, системно отличающихся в диалекте (‹ш› вместо ‹с›, ‹о› и ‹у› в соответствии с произношением вместо отсутсвующего из-за утраты фарингализации ‹ө›, отсутсвие непроизносящегося ‹х› в начале слова), а затем подробно прокомментированы сложные случаи: выбор гласного при редукции, отображение на письме [i] после непалатализованных и слабопалатализованных согласных, отсутствие и присутствие геминации, ожидаемой на стыках морфем, и влияние правил русской орфографии на написание некоторых сочетаний (‹ши›, ‹че› вместо ‹шы›, ‹чэ›).
В ходе обсуждения Антон и Татьяна получили полезные советы по структуре и оформлению готовящейся статьи. Надеемся на скорое завершение работы по ней и отправку в журнал. Результаты важны для документации языка и разработки диалектных орфографий.