Обзор встреч ридинг-семинаров Лаборатории за май
Обзор встреч ридинг-семинаров Научно-учебной лаборатории трансцендентальной философии за май 2026 года
В рамках встречи 14.05.2026 участники работали с завершающим фрагментом раздела «О трансцендентальном насилии». Деррида показывает здесь, что метафизика Левинаса опирается на ту самую очевидность, которую сам Левинас формулирует как «невозможность для Я не быть собой» — на прикованность Я к своему бытию и, что особенно важно, на знание Я об этой прикованности. Это знание оказывается первым словом эсхатологии, делающим возможными как отделение, так и обращение к Иному (с отсылкой к Шеллингу: «быть-всегда-единым-и-притом-всегда-иным»). Далее Деррида обращается к гуссерлевскому понятию первичного факта ( Urtatsache ) — нередуцируемо связанной с ego сущности опыта, интенциональной первоосновы «моего мира» для некоторого «я есмь», вне которой ничто не может явиться; даже Бог имеет смысл лишь для ego вообще, а «субъективное a priori» предшествует бытию Бога и мира и оказывается единственной возможностью противостоять тоталитаризму нейтрального. Вопрос об эгости углубляется до вопроса о «живущем настоящем» ( lebendige Gegenwart ) как абсолютной форме эгологической жизни. В дискуссии Глеб Навильников подробно раскрыл проблематику Urtatsache в феноменологии Гуссерля как указание на границу и одновременно на начало феноменологии; Был подвергнут сомнению тезис о Я как инстанции тотальности, а также было указано, что более значим альтернативный подход, в котором Я обнаруживает себя посреди чужого и апперципирует само себя как чужое.
В рамках встречи 21.05.2026 участники завершили чтение раздела «О трансцендентальном насилии» и перешли к разделу «Об онтологическом насилии». Завершая раздел о трансцендентальном насилии, Деррида показывает, что метафизика Левинаса предполагает ту трансцендентальную феноменологию, которую она же стремится поставить под вопрос, и что молчаливое раскрытие самого вопроса (о конечности, истории и насилии) ускользает от феноменологии как ее исток и предел — отсюда образ нескончаемого диалога феноменологии и эсхатологии, обращения не-Эллина к Эллину из глубины молчания. Открывая раздел «Об онтологическом насилии», Деррида ставит вопрос о необходимости объясниться с Хайдеггером: говорить о настоящем как абсолютной форме опыта можно, лишь уже понимая, что есть время и что есть бытие; между тем Гуссерль, по Деррида, так и не развил вопрос о бытии. В дискуссии Ольга Гретчина (МГУ) проблематизировала тезис Деррида, согласно которому гуссерлевская феноменология уклоняется от вопроса о бытии; участники отметили это место как проблематичное и решили вернуться к нему на следующей встрече.
В рамках постоянного международного ридинг-семинара «Фантазия, образное сознание, память» прошло два заседания. Темой заседаний было LVI приложение 1918 г. из Hua XXIII о (не)тождественности предмета, данного в действительности и «того же самого» в модусе фантазии.Организаторы - Илья Онегин и Глеб Навильников.
В рамках встречи 15.05.2026 Елена Владимировна Дрожецкая (к.ф.н.) сопоставила рассуждения Гуссерля и его схему пространственно-временной идентификации предмета об абсолютном времени и пространстве с рассуждением Аристотеля в «Физике» (4 кн., 11 гл.) о тождестве субстрата во времени, которое конституируется движением. При обсуждении тождества и изменения предмета во времени Екатерина Васильевна Мельникова (к.ф.н., преп. НИУ ВШЭ) показала, что, в отличие от Гуссерля, у Аристотеля время является квалифицирующим моментом для предметности, а не просто показателем изменения качестве предмета. Михаил Алексеевич Белоусов (к.ф.н., доц. РАНХиГС, с.н.с. Центра феноменологической философии РГГУ) в завершение этого обсуждения отметил, что в строгом смысле слова о тождестве предмета у Гуссерля мы можем говорить лишь в случае его действительности.
В рамках встречи 22.05.2026 внимание участников было сосредоточено вокруг проблемы соотношения идеальной и возможной предметности в фантазии. Денис Викторович Михайлов (м.н.с. ИФРАН) показал, что в «Логических исследованиях» Гуссерль последовательно выступает против против метафизического и психологического гипостазирования идеальных сущностей. В ответ на вопрос Ильи Онегина о характерных особенностях фантазии в этой связи (в частности, об отличии кентавра от треугольника как идеальной предметности) Денис Викторович отметил, что различие между ними для Гуссерля заключается в возможности осуществления в созерцании. Дмитрий Резников в контексте разговора об индивидуации предметов фантазии отметил необходимость различать у Гуссерля фактическое и эйдетическое выделение (Vereinzelung) с одной стороны и эйдетическое обособление (Besonderung) с другой: именно о последнем речь идёт в случае таких вымышленных сущностей, как кентавр.
