Библиотеки и дома культуры Арктики: полевая работа в Мурманской области
C 23 ноября по 8 декабря 2025 года Анастасия Смирнова проводила полевое исследование в Мурманской области. Задачей было изучение жизни и работы учреждений культуры Арктики — домов культуры и библиотек. Это был первый полевой выезд в рамках ее проекта, поддержанного фондом «Хамовники».
Это было мое первое индивидуальное поле, две недели я работала в Кольском округе и в Мурманске. За это время удалось познакомиться с учреждениями культуры нескольких населенных пунктов округа и собрать данные, вписав центральную проблематику моего проекта в более широкий контекст жизни региона.
Контекст, быт, туризм
За две недели полевой работы я успела поработать в городах Мурманск и Кола и в селах и поселках: Верхнетуломский, Тулома, Молочный, Лопарская в формате однодневных выездов. Методом полуструктурированного интервью я пообщалась с двумя десятками человек — сотрудницами (в основном) и сотрудниками (единично) сферы культуры — библиотекарями, методистами, директорами, а также с жителями посёлков. Гендерное соотношение моих информантов типично для сферы. Также я проводила антропологическое наблюдение повседневности и праздников при учреждениях культуры.
Для передвижения я пользовалась рейсовыми автобусами и маршрутками и в крайних случаях — когда последний автобус ушел, а на улице -28, — такси. Расписание не всегда было предсказуемым — и не всегда на него можно было положиться.
На время полевой работы я сняла квартиру в центре Мурманска: мне важно было жить в пешей доступности от автовокзала и основных маршрутов между Мурманском и Колой. Проживание сопровождалось коммунальными и бытовыми неурядицами: регулярное, но непредсказуемое отключение электричества, затопление квартиры снизу по стояку, шумные соседи сверху. Тем не менее, все было хорошо и часто уютно. Проживание в месте и использование инфраструктуры наравне с местными дало дополнительной эмпирики для автоэтнографии, что, в свою очередь, ценно для понимания повседневности, локальных сообществ, а также для методологических и организационных наблюдений о полевой работе.
На период моей работы выдалось наступление полярной ночи, и, как говорили местные, настал «сезон китайцев»: иностранных туристов в центре было очень много. В сильные морозы активизировались охотники за северным сиянием, ради которого китайцы и приезжали.
Возможно, самое популярное туристическое направление в регионе сегодня — Териберка. Именно она чаще всего встречается в брендировании области, туда едут группы туристов, гиды организуют экскурсии, там и по пути туда люди охотятся за северным сиянием, и таким образом именно Териберка чаще всего возникает в разговорах о туризме с информантами в Мурманске и Кольском округе.
Административная реформа
Не связанным с туризмом — и тем примечательным — поводом для обсуждения Териберки стала административная реформа: после преобразований местный дом культуры войдет в ведение Кольского районного центра культуры. Это вызывает обеспокоенность и вопросы: как управлять учреждением, которое находится так далеко, а дорога к которому, несмотря на популярность, временами закрывается из-за непогоды?
На время моей полевой работы пришелся пик административных процессов этой реорганизации: Кольский район меняет свой статус на округ. Это подразумевает реструктуризацию бюджетных учреждений и перемены в системе их финансирования и кадрах. Административная реформа в Мурманской области реализуется с 2020 года: впервые ее проводили в Печенгском округе. Как и тогда, реформа вызывает настороженную реакцию среди сотрудников бюджетной сферы, однако на сегодняшний день в Кольском округе уровень тревоги и неизвестности кажется менее высоким, нежели это было в Печенгском округе несколько лет назад.
Предпринимательская деятельность и аудитория
Последние два года в Мурманской области местами наблюдаются перебои и отключения мобильной сети. В таких условиях социальная инфраструктура, поддерживаемая государством, становится точкой еще большего притяжения. Таким образом, в дом культуры или библиотеку приходят решить дела: воспользоваться госуслугами, оплатить счета, позаниматься или провести занятия онлайн, просто посидеть в интернете. Дом культуры оживляется после обеда, когда у школьников заканчиваются уроки, и еще больше вечером, когда после работы приходят взрослые. Заодно с интернетом посетители пользуются и иными возможностями, которые есть в ДК, и удовлетворяют потребность в социализации и совместном досуге. Отмечу, что речь идет о функциях в дополнение к кружкам, репетициям и самодеятельности.
Дом культуры и библиотека могут предоставлять платные услуги, это называется предпринимательской деятельностью, учреждение за нее отчитывается. Выручку можно использовать на содержание — мелкий ремонт, покупки по хозяйству, костюмы, подарки для односельчан на праздники — типичные статьи расходов. Зарабатывают обычно сдачей помещения в аренду под семейные торжества и платными мероприятиями — специальными концертами, организацией праздников, мастер-классами. В более крупных населенных пунктах предпринимательская деятельность может служить значительным способом самообеспечения. Другим важным механизмом поддержки и развития учреждений культуры являются региональные и федеральные гранты.
Одним из инструментов предпринимательской деятельности учреждений культуры является Пушкинская карта. Молодежь от 14 до 22 лет может оформить эту карту и оплачивать с нее билеты на культурные мероприятия — государство начисляет определенную сумму каждому держателю. Чтобы ее принимать, ДК или библиотека должны иметь специальное оборудование. Перечень мероприятий, включенных в Пушкинскую карту, утверждается каждый год. Решение включить в перечень мероприятия патриотической направленности кажутся сотрудникам сферы культуры спорными — преимущественно они были бесплатными. Пушкинская карта — хоть и возможность заработать, часто учреждения от нее отказываются: брать с соседей деньги за мероприятия, тем более которые ранее были бесплатными, проблематично. В итоге Пушкинская карта хорошо показывает себя в крупных центрах и практически бесполезна в небольших поселках и селах.
О необходимости привлекать жителей на мероприятия говорят все, и это нетривиальная задача в условиях постоянно повышающихся плановых показателей, спускаемых «сверху», когда население немногочисленно, а на мероприятия ходят более или менее одни и те же активные жители. В разговорах об этом сотрудницы высказывали принцип, определяющий вектор их работы: «необходимо, чтобы ДК шел к людям». Подразумевается, что дом культуры должен быть ближе к людям: выходить за пределы стен, проводить мероприятия на улице, чтобы быть более открытым, показывать, чем он занимается. Это, в свою очередь, помогло бы привлечь разную аудиторию, в том числе тех, кто никогда бы не пришел в дом культуры.
Для Кольского округа характерен обмен коллективами и номерами. Иногда жители ездят в соседние населенные пункты на мероприятия. Это возможно благодаря транспортной доступности и относительной урбанизированности поселков Кольского округа.
Отчетность и кадры
Одновременно с повсеместной цифровизацией во многих местах сохраняется «аналоговый» способ вести отчетность, который, как объясняют сотрудницы, страхует от непредсказуемостей сети. Переход на электронный документооборот, призванный упрощать процессы, заметно все ускоряет, и часто это не воспринимается как благо. Темпы ускоряются, и отчетности становится больше, работа интенсифицируется, и в итоге она усложняется количеством бюрократии и тем, что некоторые, не полагаясь на сеть, дублируют документы в бумажном виде.
Бюджетные учреждения, располагая материальной инфраструктурой, становятся проводниками губернаторской программы «На Севере жить», частью которой является открытие центров «Сопки» разной направленности: для спорта, для семейного досуга, для подростков. Так, в помещении дома культуры открывается спортзал «Сопки.Спорт», молодежный центр размещает у себя молодежные «Сопки», библиотека становится площадкой для времяпрепровождения молодых родителей и детей. С одной стороны, открытие «Сопок» в своем пространстве помогает привлечь больше посетителей, поскольку оно подразумевает ремонт, новую мебель и оборудование. С другой стороны, учреждению приходится отчитываться «за себя» и за «Сопки», а в действительности их деятельность трудно разграничить. Более того, «Сопки» «перетягивают» на себя и без того дефицитные кадры. Некоторые учреждения отказываются от такого соседства, иногда они просто не располагают достаточными ресурсами для «Сопок».
Программа регионального развития нередко институционализирует то, что уже существовало, и это создает дополнительные трудности для отчетности. Если раньше, например, ДК мог записать мероприятие для пенсионеров в плановую отчетность, то теперь оно «брендируется» как реализация программы «Северное долголетие».
Также учреждения сталкиваются с нехваткой квалифицированных кадров. Частичное решение находят в том, что задачи разного порядка выполняет один человек — опытный, но нередко без профильного образования — от бюрократии до педагогики; некоторые сотрудники проходят повышение квалификации. Недавно появившаяся программа «Земский работник культуры» (вслед за «Земским врачом» и «Земским учителем») не пользуется популярностью среди управляющих ДК, поскольку значительные финансовые издержки по реализации программы ложатся на учреждение.
В свою очередь, технический персонал учреждений культуры после майских указов был выведен из штата: чистота, техническая исправность и поддержка инфраструктуры в рабочем состоянии обеспечивается работниками, трудоустроенными по договорам ГПХ. Таким образом, у них нет официальных отпусков, больничных, ведения стажа и северных надбавок.
«Скучные там» и новые связи
Приграничное положение и история Мурманской области, современные геополитические процессы, наследие трансграничного сотрудничества, этнокультурная специфика региона не позволяют оставить эти темы без внимания в наблюдении за пространством, социальными практиками и в разговорах с информантами. В этот раз в беседах они практически не возникали сами по себе — лишь в некоторых контекстах истории и архитектурного наследия. Когда я спрашивала напрямую, от места к месту встречался знакомый нарратив. На основании опыта международного обмена в прошлые годы сотрудницы делились впечатлениями о менее яркой и насыщенной культурно-досуговой жизни норвежских и финских муниципалитетов по сравнению с российской. Это сопоставление часто выступает предметом гордости и в Карелии. Об руку с идеей об излишнем спокойствии и даже скучности соседских сообществ почти всегда идут воспоминания о товарном и продуктовом разнообразии норвежских и финских магазинов. Эти наблюдения приводятся здесь, чтобы показать, что остается в памяти в пока что не слишком далекой перспективе.
В условиях прекращенного международного сотрудничества наблюдается налаживание межрегиональных связей — более интенсивное, нежели раньше. Здесь наблюдается своего рода иерархия: центральные дома культуры и библиотеки действительно работают с другими регионами, а те, что в населенных пунктах поменьше, ориентируются прежде всего на районные учреждения в пределах региона.
В контексте событий последних лет возможно было бы ожидать ресентимент относительно закрытых границ и невозможности ее беспрепятственно пересекать, чтобы «сменить обстановку» и купить финских продуктов. Тем не менее, эмоциональная заряженность возникает лишь в специфическом контексте у тех информантов, кто непосредственно с этим связан, а именно — в контексте этнокультурной специфики.
Кольские саамы
Дискурсивно этнокультурная специфика региона строится прежде всего на кольских саамах. О территории Кольского округа говорят как о месте традиционного проживания саамов, и некоторые населенные пункты считаются саамскими, даже если живущие там семьи, считающие себя саамскими, единичны. Оленеводство — один из атрибутов «саамскости» — на сегодняшний день в округе не сохранилось, но память о нем остается. Поддерживаются отношения с саамами Ловозерского округа — с родственниками и знакомыми, в том числе чтобы достать оленины, а также по культурным поводам: мероприятия, обмен опытом в области рукоделия и ремесел.
Коми и ненцы, в свою очередь, возникают лишь в музейных дискурсах, очень ограниченно, а также присутствуют в редких семейных саамских нарративах.
Кольские саамы обладают собственной спецификой, которая отличает их от саамов Финляндии, Швеции и Норвегии. Внутри себя кольские саамы от места к месту также имеют различия. Эти представления транслируются в локальных дискурсах о саамах. Первый тезис — о международном континууме саамской культуры — на сегодняшний день вписан в огорченные и раздраженные рассуждения о том, как соседские этнические сообщества категорично осудили российские. Для саамских семей и активистов, утративших прямые контакты с норвежскими и финскими коллегами, закрытие границы — не столько бытовое неудобство, сколько разрыв профессиональных и дружеских связей. Последнее время градус осуждения снижается, однако проблему осложненных и местами испорченных отношений еще предстоит решать.
Роль саамской культуры в регионе сильно растет в своем символическом значении — она используется в брендировании региона. Последние годы в этой сфере наблюдается рост бережного обращения с культурным наследием. На официальные мероприятия приглашаются «настоящие» саамы — люди, унаследовавшие саамские атрибуты из семьи, они наделены символическим правом репрезентировать саамскую культуру. Легитимация репрезентации саамов осуществляется, с одной стороны, «Ассоциацией кольских саамов» — присутствием ее представителей, поддержкой мероприятия Ассоциацией. С другой стороны — уже пожилые статусные носительницы культуры высказывают суждения о «правильности» репрезентации — как вживую, так и в интернете. Таким образом, репрезентация саамов, по крайней мере, в официальных дискурсах и пространствах, находится под постоянным общественным наблюдением. Некоторое время назад замечания в адрес «неправильно» показанной «саамскости», по рассказам сотрудниц ДК, были более категоричными. Сегодня наблюдается более конструктивный диалог. Некоторое время назад коллективом исследователей и специалистов были разработаны методические рекомендации по использованию нематериального культурного наследия саамов, что также свидетельствует о работе в направлении этичного и корректного обращения с культурой коренных народов.
Полевая работа помогла подсветить трудности, с которыми сталкиваются учреждения культуры: перегруженность бюрократическими задачами, ускорение процессов, необходимость соответствовать плановым показателям, столкновение административной логики с низовыми практиками и нормами. Богатое на мероприятия функционирование учреждений культуры сегодня — наследие советской системы и сохранение идеи дома культуры и библиотеки. Зарегулированность сферы культуры, необходимость соответствовать плану и достигать нужных показателей не оставляет пространства подумать о возможной альтернативе и более оптимальном использовании ресурсов, которое соотносилось бы с действительностью на местах: нужно ли такое количество мероприятий? почему необходимо повышать посещаемость и как это реализовать при убывающей численности населения?
На примере домов культуры и библиотек Кольского округа стало видно, как они выступают пространствами не только для обеспечения культурно-досуговой жизни населения, но и для поддержания устойчивости сообщества и бесперебойного доступа к инфраструктурным благам. Также учреждения культуры являются одними из главных акторов в конструировании этнокультурных дискурсов, организуя концерты и выступления, кружки, мастер-классы, выставки по саамской тематике (и практически не замечая коми). Это происходит под руководством статусных носительниц, а сами мероприятия нацелены на широкую аудиторию, что делает эти процессы важным предметом для изучения этнокультурной динамики Арктики.
Для Кольского округа характерна относительно доступная мобильность, благодаря сети автомобильных дорог. Тем не менее, жители наиболее удалённых от центра (Мурманска и Колы) посёлков сообщают о сокращающемся числе рейсовых автобусов. Населённые пункты Кольского округа обладают сравнительно высокой степенью урбанизированности, характерной и для других районов региона. Для более глубокого понимания её значения для местных посёлков и жизни учреждений культуры необходимо провести полевое исследование в сельской местности, представленной в регионе прежде всего сёлами Кольского полуострова в Ловозерском округе (Краснощелье, Каневка, Сосновка).
Я от всего сердца благодарю каждого своего собеседника, согласившегося уделить мне своё время и внимание и поделившегося своими размышлениями и историями.
