Дж. Винн Русак. Железный занавес поднимается. Дебют советского режиссера в театре Арена Стейдж

 

Вашингтон. Речь идет о театре, религии и политике — неразрывной триаде Юрия Любимова, изгнанного советского режиссера, который сегодня вечером дебютирует в США на сцене Арена Стейдж[1].

Для американца это может показаться безобидным разговором. Но, как говорит Любимов: «Если бы вы вели такой разговор со мной там, в Советском Союзе, вас бы уволили на следующий день».

Три года назад Юрий Любимов, признанный во всем мире режиссер, основатель самого популярного театра в Москве, был уволен со своего поста и лишен советского гражданства после интервью в Лондоне, в котором он критически высказался о советской культурной политике. Интервью появилось в газете «London Times» в день британской премьеры «Преступления и наказания» Достоевского в его постановке — та же пьеса сегодня будет в Арена Стейдж.

69-летнего Любимова называют «театральной совестью своей нации». Режиссер Питер Селларс признает, что Любимов создал «самый значительный театр, который я когда-либо видел в своей жизни». Зельда Фичендлер, художественный руководитель Арена Стейдж, заявила: «Я доверяю ему делать все, что он захочет».

Театр Любимова, Таганка, был настолько популярен, что люди выстраивались в очереди за несколько дней в надежде достать билет. Если это не удавалось, всегда оставался черный рынок. «За 20 лет, — говорит он с гордостью, — в зале никогда не было пустых мест».

 

Лишение гражданства стало полной неожиданностью для признанного советского режиссера. "Все было оставлено дома. Мы уехали, не допив чай", — рассказывает он через переводчика, с грустью в голосе, которая не требует перевода.

Но, добавляет Любимов, "шок не в том, что я был выслан. Настоящим шоком было то, что у меня забрали мой театр, что меня стали считать врагом моей страны. Я буквально был вычеркнут из списка живых». В Советском Союзе его признали “невидимкой”, а его имя вычеркнули из театральных программок и из советских театроведческих книг.

Однако даже на пике успеха он сталкивался с ограничениями. “Мой кабинет в театре прослушивался, поэтому, когда приходили друзья, первое, что я делал, это…”, – говорит он, поднося палец к губам и произнося звук “шшш”, а затем показывая на стены, намекая, что у них есть “уши”.

Он делает паузу, а затем добавляет: "Я бы не удивился, если бы мои разговоры прослушивали даже сейчас".

Имея за плечами столь длинную историю слежки, почему он так открыто говорил в Лондоне? Это, как утверждает Любимов, было "случайностью". Глубоко верующий христианин, он объясняет, что всегда носил крест под рубашкой. Лондонский журналист заметил это. "Вот так все и началось. Я просто не хотел лгать. Я очень устал от этого".

Не имея пока постоянного места жительства, Любимов называет себя гражданином мира. "Мои документы... это абсурд", — говорит он о своем немецком удостоверении, на котором написано "выдано бывшему советскому гражданину". В течение последних трех лет он ставил спектакли и оперы по всей Европе. Его постановка "Преступления и наказания", впервые увидевшая свет на Таганке в 1979 году, была впоследствии показана в Вене, Будапеште, Болонье, а также Лондоне.

Отношения Любимова с театром Арена Стейдж начались в 1973 году, когда Фичендлер посетила его театр в Москве в рамках конгресса Международного института театра. По словам Любимова, это она предложила "Преступление и наказание" для его дебюта в США. "Я согласился с ее доводами, — говорит он, — это роман, который читают во всем мире".

Как религиозный человек, воспитанный в нерелигиозном обществе, Любимов восхищается Достоевским потому что “ему удалось достичь феноменальных глубин самопознания, религиозной мысли и чувства…Произведения Достоевского и все его творчество невозможно постичь без понимания его отношений с Создателем".

По мнению Любимова, религия не потеряла своего значения в новом веке в новой советской стране. „Почему мы становимся такими бездуховными?“ — спрашивает он. “Как мы дошли до того, что творится сегодня? Я не единственный, кого пугает отсутствие духовности”.

В Советском Союзе, где «социалистический реализм» принят в театре на официальном уровне, Любимов являл собой авангард. Для его постановок — и эта не станет исключением — характерны импрессионистичность, переосмысление текста, минималистичные декорации и при этом разнообразие звукового сопровождения и световых эффектов. Репетиции в театре Арена Стейдж щедро длились на протяжении семи недель вместо стандартных пяти. Софиты и звуковое сопровождение использовали с самого начала, не полагаясь на последнюю неделю технических репетиций. Но было еще одно важное обстоятельство: поскольку Любимов говорит только по-русски, ему пришлось работать через переводчика Александра Гельмана, также режиссера, родившегося в СССР; он был его ассистентом.

Балтиморская актриса Вивьен Шуб, исполняющая роль немецкой домовладелицы, говорит, что ей не помешал языковой барьер: «Вообще никаких проблем». Вместо того чтобы полагаться на слова, Любимов часто сам показывает действия и образы, которые он хочет видеть на сцене. «Я думаю, он пропускает через себя каждого персонажа со множеством конкретных деталей — вплоть до жестов”, — объясняет она.

Четкие требования, однако, создали Любимову репутацию тирана среди некоторых иностранных актеров. «Можно истолковать его требования как тиранство», — признает Шуб. “Однако он работает с огромной любовью и удивительным терпением”.

Шуб рассказала об одном из самых драматических моментов, связанных с постановкой: однажды в воскресенье, примерно через месяц после начала репетиций, режиссер получил звонок от русской актрисы из Москвы, которая сообщила, что 160 членов труппы Театра на Таганке отправили письмо советскому лидеру Михаилу Горбачеву с призывом вернуть Любимова.

Само действие бывших коллег не удивляет его. «Это мои актеры, все они были моими учениками, большинство из них всегда поступали с большим достоинством в таких ситуациях», — говорит режиссер. Однако, понимая, что на кону их судьбы, он осмотрителен в прогнозах.

Любимов прокомментировал сообщение новостного агентства Reuters, которое вышло ранее на этой неделе, в нем утверждалось, что представитель советского посольства говорил с ним о возвращении домой: “Никаких официальных переговоров не проводилось”.

Ему известно, что Горбачев посетил Театр на Таганке и что впоследствии одна из его запрещенных постановок была возвращена в репертуар. После окончания одного из спектаклей, как сообщается, зрители скандировали его имя.

Жена режиссера, венгерка по имени Каталин, и их семилетний сын Петя, рожденный в Венгрии, находятся с ним в Соединенных Штатах. Однако Никита, его 39-летний сын от предыдущего брака, остается в Советском Союзе.

Вернулся бы он, если бы мог? «Я не отрекаюсь и не отказываюсь ни от своего театра, ни от своей родины», — отвечает Любимов. «Это правительство выслало меня».