• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Новости

О ДИСКУССИИ "ЧТО ЖЕ НАМ ДЕЛАТЬ С ВОЗНЕСЕНСКИМ? 60 ЛЕТ СПУСТЯ"

Пространство недавно появившегося в Москве Культурного Центра Вознесенского хорошо знакомо уже многим. Пространство это не очень велико, зато  решено так, что способно быть необычайно насыщенным. Творческие идеи небольшого, но плодотворно работающего молодого коллектива (арт-директор – Антон Каретников), воплощаются интересно. Премьеры сменяют одна другую. Выставочные экспозиции, презентации книг, круглые столы и даже театрально-перформативные проекты. Словом, за афишей Центра Вознесенского стоит следить.На днях здесь прошла дискуссия с провокативным названием “Что нам делать с Вознесенским?”. (На самом деле перефразировавшим заглавие статьи Николая Асеева. Когда 60 лет назад, в 1959 году, вышла поэма А.Вознесенского "Мастера", в статье с таким названием на ее защиту встал Асеев). В числе приглашенных дискуссантов на этот вечер - профессор НИУ ВШЭ Олег Лекманов, петербургский литературовед, исследователь современной литературы и член комитетов сразу нескольких литературных премий Глеб Морев, художник и перформансист Павел Пепперштейн,поэт и куратор литературной программы Центра Илья Данишевский.Модерировала дискуссию литературный критик и председатель жюри премии “НОС” Анна Наринская.  В разговор вступили также руководитель лаборатории по изучению творчества Ю.П.Любимова и режиссерского театра XX-XXI вв. НИУ ВШЭ Евгения Абелюк и поэт Татьяна Щербина.

“Сегодня Вознесенский, поэт, в 1960-е и 70-е привлекавший огромную читательскую аудиторию, сдан в архив”. Этот тезис Глеба Морева возражений как будто бы и не вызвал, и собравшиеся стали обсуждать причины произошедшего. Чем стихи Вознесенского притягивали в оттепельные годы? Быть может, он просто был моден, и только? Если так, тогда понятно, почему в сознание большинства наших современников он вошел одной строкой - “Миллион, миллион, миллион алых роз …”

Олег Лекманов в таком выводе тут же усомнился – масштаб популярности, даже попсовой, заставляет задуматься. И в доказательство в качестве примера привел  еще одну популярную, а вместе с тем очень удачную поэтическую метафору Вознесенского: “ Мой кот как радиоприемник . Зеленым глазом ловит мир” .

По ходу разговора возникло еще одно предположение, объясняющее уход Вознесенского на периферию российской поэтической карты. Не потому ли это произошло, что его поэзия  сочетала советское и несоветское? “Разве лианозовцы позволили бы себе написать “ленинскую поэму” типа “Лонжюмо”?” -  задавался вопросом Глеб Морев. С ним соглашалась Анна Наринская – и тут же приводила контраргумент: ведь тот же Вознесенский рассказывал своему читателю о том, что происходило в мире за железным занавесом, в том числе мире поэтическом. Например, Вознесенский не только переводил Аллена Гинзберга, не только сделал его героем своих стихов, но и дружил с поэтом-битником.

Татьяна Щербина сравнивала Вознесенского и Бродского, точнее, свое отношение к их поэзии – это сравнение снова было не в пользу Вознесенского. В пространстве этой дискуссии любое наблюдение высекало искру, и снова возникла проблема: почему тогда у Бродского столько подражателей, а у Вознесенского их нет совсем? Это как-то характеризует поэта? Впрочем, имя одного ученика все-таки возникло – Олег Лекманов назвал Алексея Парщикова, и несогласных не было.

Евгения Абелюк говорила о поэте с точки зрения того проекта, которым она сейчас занята – “воскрешением” спектакля “Берегите ваши лица” по стихам Андрея Вознесенского и его цензурной истории. Спектакль был поставлен Юрием Любимовым, к зрителю вышел трижды и цензурой был навсегда запрещен.  Лаборатория Любимова Высшей школы экономики готовит о нем театрализованную лекцию, к проекту привлечены студенты.  Наблюдая, как они читают стихи Андрея Вознесенского, Евгения Абелюк увидела, как эти стихи помогают сегодняшним молодым почувствовать время 1960-х. Вознесенский остро ощущал свое время и пытался  сказать об этом своем ощущении на языке поэзии: “ Пес твой, Эпоха, я вою у сонного ЦУМа чую Кучума !..” - писал он о варварстве XX века. Впрочем, эти стихи актуальны и сегодня.

Почему у Вознесенского нет подражателей? Быть может, ответ на этот вопрос в том, что эти стихи выдают в Вознесенском драматического поэта; например, лирика, включенная автором в поэтическое представление “Берегите ваши лица” – это полные драматизма монологи, диалоги и хоры, это стихи с драматическим развитием  лирического сюжета. Неслучайно сам автор называл свою поэтическую композицию пьесой. Кроме того, Вознесенский – поэт визуальный, потому и предлагает в сценарии спектакля собственные сценографические решения и даже описания пантомим, метафорический язык которых родствен метафорике его лирики.

Свое выступление Евгения Абелюк закончила словами о том, что когда она сегодня приглядывается к Вознесенскому, он ей кажется интереснее, чем казался когда-то. Впрочем, и весь разговор привел к мысли, что в Вознесенском хочется разбираться. В устах Татьяны Щербины эта мысль выглядела так: “Если бы стихи Вознесенского меня не “зацепили”, я бы не пришла сюда”.  

 

Посмотреть обсуждение можно здесь: https://www.facebook.com/anton.karetnikov/videos/10157440902172386/?notif_id=1558122855186634&notif_t=video_tag