Антропологическая экспедиция в Ханты-Мансийский округ
С 13 до 29 августа проходила антропологическая экспедиция в Берёзовском и Белоярском районах Ханты-Мансийского автономного округа — Югры, которую организовали сотрудники Центра вместе со студентами Факультета гуманитарных наук. Участники делятся результатами и впечатлениями.
Первые дни полевой работы прошли в Ханты-Мансийске, где мы встретились с сотрудниками Обско-угорского института прикладных исследований и разработок. Эта встреча задала тон всей экспедиции, так как мы узнали об основных направлениях научной работы в Югре, получили важные контакты в разных населённых пунктах и договорились о сотрудничестве с Институтом. Также в столице округа мы побывали в Музее Природы и Человека и этнографическом музее под открытым небом «Торум Маа», а в рамках нашего исследования СМИ смогли поговорить с сотрудниками объединённой редакции национальных газет «Ханты ясанг» и «Луима сэрипос», выпускающих материалы на ханты и манси языках соответственно и распространяющих их по всему округу.
Из Ханты-Мансийска мы вместе с купленной там мультиваркой отправились на двенадцатичасовом* «Метеоре» в пгт Берёзово, где прошла основная часть нашего исследования: мы изучали функционирование бюджетных учреждений, деятельность волонтёрских организаций и НКО, трансформацию местного бизнеса под влиянием недавно пришедших в Берёзово федеральных сетей, локальную память и культурное наследие. Также в Берёзове нам удалось побывать на празднике в честь 433-летия основания посёлка и 73-й годовщины открытия Берёзовского газового месторождения — первого в Западной Сибири. А ещё порыбачить и (внезапно!) познакомиться с осиротевшим лосёнком Люсей, которую спасли и выкормили сотрудники заказника «Берёзовский».
* «Двенадцатичасовой» значит, что он шёл двенадцать часов.
В середине экспедиции мы разделились на две партии: половина участников отправились из Берёзовского района в соседний Белоярский, а половина — в берёзовское село Саранпауль. В этот момент исполнилась наша давняя мечта — до этих населённых пунктов мы добирались вертолётом (был шанс, что кто-то останется на земле, но к счастью, билетов хватило всем). В Белоярском районе мы работали в городе Белоярский и селе Казым, большую часть населения которого составляют коренные жители — ханты. В Казыме наша команда посетила центр историко-культурного наследия «Касум ёх», а также ресурсный центр для НКО и детское этнографическое стойбище «Нумсанг ёх». Благодаря грантовой поддержке в селе на тысячу человек появились центр детского образования, производство деревянных и кожаных сувениров и музыкальная студия.
Саранпауль является одним из центров югорского оленеводства, а Саранпаульская оленеводческая компания — единственная, чьи стада пасутся в горах Приполярного Урала, а не в холмистой тундре или тайге. Оленеводческая традиция там во многом связана с коми-зырянами*, которые переселились с территории современной Республики Коми в эти места в XIX веке. Сотрудники и сотрудницы Центра уже изучали коми культуру в других регионах России, и приезд в Саранпауль стал для нас ещё одним логичным шагом в этом большом исследовании (и ещё одной сбывшейся мечтой). Рядом с Саранпаулем находятся заповедные и священные места, например, «место силы» коренного народа манси, доступная только для мужчин гора Неройка (Нёр-Ойка), куда приезжают как местные жители, так и туристы.
* В материалах о наших экспедициях в других регионах (1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9) мы называем их ижемцами, коми-ижемцами, зырянами, коми — в зависимости от того, как они сами называют себя в этих местах.
Через реку Ятрия от Саранпауля находится деревня Щекурья, в которой нам также удалось побывать. Круглый год в этой деревне живут не очень много людей, и большая часть домов используется в качестве дач. Тем не менее, местный дом культуры, расположившийся в здании бывшей церкви, остаётся даже для переехавших щекурьинцев важным местом встречи и сохранения культурной памяти, например, туда съезжаются, чтобы отметить Новый год. Раньше в Щекурье был крупный совхоз, а сейчас там ничего не производят. Однако Берёзовский район включили в Арктическую зону Российской Федерации, поэтому рядом с Щекурьёй стали брать в собственность и аренду участки по программе «Арктический гектар».
В Берёзовском и Белоярском районах нам удалось встретиться с представителями местной власти и получить первичное представление о взаимодействии чиновников и обычных людей. В условиях небольшого населения и тесных личных контактов становятся распространены менее формальные и менее привычные каналы обращения к муниципальной власти. С вопросами и жалобами могут обратиться как традиционным способом, например, прийти в приёмные часы к главе района или депутату, так и прийти на основное место работы депутата или написать в личные сообщения или на стену «ВКонтакте». Мы пришли к выводу, что разница в канале связи не влияет на исполнение обращения, пока оно находится в рамках возможностей администрации.
В Ханты-Мансийском автономном округе живут коренные народы: ими признаны ханты, манси и лесные ненцы. Работа с коренными народами, создание новых льгот, возобновление старых льготных программ зачастую является отдельной категорией в административных структурах. «Особость» может проявляться не только в отличающихся бюрократических процессах и создании отделов по делам КМНС, но и в представлениях о коренных как о «других» — непохожих в общении и поведении, например, более застенчивых. Властям также приходится вести разъяснительную работу среди коренного (или «националов», как их часто здесь называют чиновники) и некоренного населения, особенно в вопросах, требующих правовой и цифровой грамотности. В связи с этим в Берёзовском районе люди часто пользуются услугами адвокатов, которые помогают разным категориям населения добиться реализации своих прав.
Из-за отсутствия крупных предприятий и промышленности* в Берёзовском районе основным поставщиком рабочих мест являются администрация и близкие к ней структуры, и та же администрация отвечает за решение всех вопросов, включая обслуживание сетей, строительство, социальную политику**. Успех в этих сферах во многом зависит от инициативы и ответственности отдельных людей на местах. Но в соответствии с новым законодательством в ближайшие годы Берёзовскому району предстоит реформа местного самоуправления, благодаря которой сельские поселения будут контролироваться из центра муниципального округа (района) и у них будет отсутствовать собственный бюджет.
* Несмотря на то, что Берёзовский газ был обнаружен в Западной Сибири первым, в Берёзовском районе сейчас не ведётся разработка углеводородов.
** Например, в так называемых company towns этими вопросами могла бы заниматься градообразующая компания.
В таких районах, как Берёзовский, куда не ведёт постоянная автомобильная дорога, нет железнодорожного сообщения и где в межсезонье единственным доступным транспортом является вертолёт, удалённость накладывает отпечаток на все сферы жизни, в том числе на социальную работу и другие формы помощи жителям. На несколько населённых пунктов может быть всего один специалист, который работает поочерёдно или по заявкам. Также медицинскую помощь могут оказывать «плавучие поликлиники»: суда с врачами и оборудованием, которые посещают сёла и деревни по расписанию в сезон навигации. В случае с социальными услугами роль соцработников, как правило, исполняют близкие люди или другие организации, например, местный совет ветеранов.
Значительная часть нашей полевой работы прошла в музеях, библиотеках, архивах и домах культуры. Многие вещи о жизни района невозможно найти в интернете или академических статьях — их хранят только местные институции и люди, которые там работают. Музейные экспозиции помогли нам не просто познакомиться с историей, но и сопоставить её с тем, что происходит в городах и сёлах прямо сейчас, а также узнать, как сами жители относятся к способам репрезентации их культуры. В музеях Берёзовского района много внимания уделяется ханты и манси — коренным народам этих мест, а лесные ненцы (третья этническая группа, отнесённая в Югре к КМНС), почти не репрезентированы, так как они в основном живут в восточной части региона. Культура коми-зырян, не являющихся коренными формально, также представлена в экспозициях, но в гораздо меньшей степени, чем ханты и манси. Это может быть связано не только с отсутствием статуса КМНС, но и с тем, что коми культура из-за ранней христианизации во многом совпадает с русской. Тем не менее, коми культура репрезентируется в чуть менее музейной и институционализированной среде, например, в Берёзове в отделе прикладного творчества и национальных культур дома культуры есть коми изба — комната с экспозицией о коми-зырянах, созданная бывшей сотрудницей отдела, которая принесла личные вещи своей семьи. А в архиве Берёзовского района мы попали на фотовыставку «Коми-зыряне Берёзовского района в единстве с русскими в XX веке», также созданную по личной инициативе конкретного человека.
Варвара Прокопович, студентка второго курса магистратуры «Языковая политика в условиях этнокультурного разнообразия»: В этой экспедиции я осталась под впечатлением от того, как люди могут быть по-настоящему влюблены в места, в которых они сейчас проживают, несмотря на все сезонные трудности с логистикой и передвижением между населенными пунктами.
Майя Алимова, студентка четвёртого курса бакалавриата «Фундаментальная и компьютерная лингвистика»: В антропологической экспедиции я оказалась уже второй раз, но в российской Арктике — впервые, и оказалось, что специфика тут совсем другая. Я занималась темой помощи и смогла поговорить с самыми разными людьми — от создательницы регионального бренда деревянных игрушек до директора агентства социального благополучия, тоже работающего по всему региону. Несмотря на такой разный опыт, моих собеседников объединяло искреннее желание помогать и создавать в своём регионе новые возможности — это всегда восхищает.
Мы благодарим каждого, кто уделил нам своё внимание и время, помог связаться с людьми, поддержал нашу исследовательскую деятельность и показал нам свою повседневность — это стало ценными данными для нашей работы. Мы выражаем отдельную благодарность Факультету гуманитарных наук НИУ ВШЭ, без которого это поле бы не состоялось.
