• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
Контакты

Адрес: 105066, г. Москва, Старая Басманная, 21/4

Телефон: +7 495 772-95-90 *22161

Email: fgn@hse.ru

 

Руководство
Научный руководитель Руткевич Алексей Михайлович
Первый заместитель декана Носов Дмитрий Михайлович
Заместитель декана по науке Вдовин Алексей Владимирович
Заместитель декана по международной деятельности Исэров Андрей Александрович
Заместитель декана по работе с абитуриентами, студентами и выпускниками Файер Владимир Владимирович
Образовательные программы
Бакалаврская программа

Античность

5/4 года

46.03.01 «История»: 5 лет, очная форма обучения

45.03.01 «Филология»: 4 года, очная форма обучения

20/10/2
20 бюджетных мест
10 платных мест
2 платных места для иностранцев
RUS
Обучение ведётся на русском языке
Бакалаврская программа

Ассириология

5 лет
Очная форма обучения
10/5/3
10 бюджетных мест
5 платных мест
3 платных места для иностранцев
RUS
Обучение ведётся на русском языке
Бакалаврская программа

Языки и литература Юго-Восточной Азии

5 лет
Очная форма обучения
10/5/3
10 бюджетных мест
5 платных мест
3 платных места для иностранцев
RUS
Обучение ведётся на русском языке
Бакалаврская программа

Язык и литература Японии

5 лет
Очная форма обучения
10/5/3
10 бюджетных мест
5 платных мест
3 платных места для иностранцев
RUS
Обучение ведётся на русском языке
Магистерская программа

Античная и восточная археология

2 года
Очная форма обучения
20/5/1
20 мест за счет средств ВШЭ
5 платных мест
1 платное место для иностранцев
RUS
Обучение ведётся на русском языке
Бакалаврская программа

Библеистика и история древнего Израиля

5 лет
Очная форма обучения
RUS
Обучение ведётся на русском языке
Бакалаврская программа

Иностранные языки и межкультурная коммуникация

4 года
Очная форма обучения
30/200/25
30 бюджетных мест
200 платных мест
25 платных мест для иностранцев
RUS
Обучение ведётся на русском языке
Бакалаврская программа

История

5 лет
Очная форма обучения
65/25/3
65 бюджетных мест
25 платных мест
3 платных места для иностранцев
RUS
Обучение ведётся на русском языке
Бакалаврская программа

История искусств

4 года
Очная форма обучения
30/35/3
30 бюджетных мест
35 платных мест
3 платных места для иностранцев
RUS
Обучение ведётся на русском языке
Бакалаврская программа

Культурология

4 года
Очная форма обучения
35/20/3
35 бюджетных мест
20 платных мест
3 платных места для иностранцев
RUS
Обучение ведётся на русском языке
Бакалаврская программа

Филология

4 года
Очная форма обучения
45/95/5
45 бюджетных мест
95 платных мест
5 платных мест для иностранцев
RUS
Обучение ведётся на русском языке
Бакалаврская программа

Философия

4 года
Очная форма обучения
45/20/3
45 бюджетных мест
20 платных мест
3 платных места для иностранцев
RUS
Обучение ведётся на русском языке
Бакалаврская программа

Фундаментальная и компьютерная лингвистика

4 года
Очная форма обучения
45/55/6
45 бюджетных мест
55 платных мест
6 платных мест для иностранцев
RUS
Обучение ведётся на русском языке
Бакалаврская программа

Языки и литература Индии

5 лет
Очная форма обучения
RUS
Обучение ведётся на русском языке
Бакалаврская программа

Язык и литература Ирана

5 лет
Очная форма обучения
RUS
Обучение ведётся на русском языке
Магистерская программа

Визуальная культура

2 года
Очная форма обучения
20/5/2
20 бюджетных мест
5 платных мест
2 платных места для иностранцев
RUS
Обучение ведётся на русском языке
Магистерская программа

Иностранные языки и межкультурная коммуникация

2 года
Очная форма обучения
25/20/5
25 бюджетных мест
20 платных мест
5 платных мест для иностранцев
RUS/ENG
Обучение ведётся на русском и английском языках
Магистерская программа

История современного мира

2 года
Очная форма обучения
20/5/1
20 бюджетных мест
5 платных мест
1 платное место для иностранцев
RUS
Обучение ведётся на русском языке
Магистерская программа

История художественной культуры и рынок искусства

2 года
Очная форма обучения
20/10/2
20 бюджетных мест
10 платных мест
2 платных места для иностранцев
RUS
Обучение ведётся на русском языке
Магистерская программа

Компьютерная лингвистика

2 года
Очная форма обучения
20/15/5
20 бюджетных мест
15 платных мест
5 платных мест для иностранцев
RUS
Обучение ведётся на русском языке
Магистерская программа

Культурная и интеллектуальная история: между Востоком и Западом

2 года
Очная форма обучения
20/5/5
20 бюджетных мест
5 платных мест
5 платных мест для иностранцев
RUS/ENG/DEU/POL
Обучение ведётся на русском, английском, немецком или польском языках
Магистерская программа

Лингвистическая теория и описание языка

2 года
Очная форма обучения
15/5/5
15 бюджетных мест
5 платных мест
5 платных мест для иностранцев
ENG
Обучение ведётся на английском языке
Магистерская программа

Литературное мастерство

2 года
Очная форма обучения
17/5/2
17 бюджетных мест
5 платных мест
2 платных места для иностранцев
RUS
Обучение ведётся на русском языке
Магистерская программа

Медиевистика

2 года
Очная форма обучения
20/5/1
20 бюджетных мест
5 платных мест
1 платное место для иностранцев
RUS
Обучение ведётся на русском языке
Магистерская программа

Прикладная культурология

2 года
Очная форма обучения
20/10/3
20 бюджетных мест
10 платных мест
3 платных места для иностранцев
RUS
Обучение ведётся на русском языке
Магистерская программа

Русская литература и компаративистика

2 года
Очная форма обучения
15/5/2
15 бюджетных мест
5 платных мест
2 платных места для иностранцев
RUS
Обучение ведётся на русском языке
Магистерская программа

Русский как иностранный во взаимодействии языков и культур

2 года
Очная форма обучения
20/5/5
20 бюджетных мест
5 платных мест
5 платных мест для иностранцев
RUS
Обучение ведётся на русском языке
Магистерская программа

Философия и история религии

2 года
Очная форма обучения
15/5/2
15 бюджетных мест
5 платных мест
2 платных места для иностранцев
RUS
Обучение ведётся на русском языке
Магистерская программа

Философская антропология

2 года
Очная форма обучения
20/5/2
20 бюджетных мест
5 платных мест
2 платных места для иностранцев
RUS
Обучение ведётся на русском языке
Магистерская программа

Языковая политика в условиях этнокультурного разнообразия

2 года
Очная форма обучения
15/5/5
15 бюджетных мест
5 платных мест
5 платных мест для иностранцев
RUS/ENG
Обучение ведётся на русском и английском языках
Магистерская программа

Цифровые методы в гуманитарных науках

2 года
Очная форма обучения
18/5/5
18 бюджетных мест
5 платных мест
5 платных мест для иностранцев
RUS
Обучение ведётся на русском языке

Олег Лекманов: «Кино — это тоже текст»

Олег Лекманов

Олег Лекманов
Фото Анны Самойлик. Публикуется с разрешения О.А. Лекманова.

Олег Андершанович Лекманов ведет для студентов-филологов факультатив «Язык кино». Я решила взять у него интервью не только потому, что на сайте ФГН публикуется серия материалов о киноклубах нашего факультета. О.А. — особенный: очень артистичный, и у него искрометный юмор; он называет студентов детьми, особенно когда играет с ними в филологического крокодила; он знаменитый котофил, как знают его читатели в фейсбуке (Виктория Пекарская, студентка ОП «Фундаментальная и прикладная лингвистика»). 


ВП: Просмотр фильма, обсуждение, игра в филологического крокодила. Встречи со студентами в этом формате продолжались и после официального окончания занятий факультатива «Язык кино». Похоже, что это уже стало собранием единомышленников. Будут ли проводиться занятия в этом учебном году?

ОЛ: В этом году все будет продолжаться. Может быть, опять факультатив, а, может, уже в более свободном  режиме. Я веду эти семинары с первых дней основания факультета филологии НИУ ВШЭ, вел у самого первого курса, где, кстати, учился мой сын. Я сразу воспринимал это как ликбез для студентов. С одной стороны, мне хотелось показать им фильмы, 80-ых, 90-ых годов, которые нынешние молодые люди уже не смотрят. Важно было познакомить их с интересными и неустаревшими шедеврами кино последней трети ХХ века. С другой стороны, мне хотелось показать, что кино — это тоже текст, что фильм можно разбирать, хотя и не совсем так, как литературное произведение. Поэтому к нам ходят в основном филологи, хотя иногда заглядывают и студенты с других факультетов.
Сразу скажу, чтобы это все не смотрелось уж очень сахарно и сусально. В Вышке, как Вы сами знаете, люди усиленно зарабатывают всевозможные баллы. А поскольку этот факультатив не весит много кредитов, то очень часто студенты приходят, им даже нравится, а потом они бросают, потому что у них все больше сил начинает отнимать вышкинская суровая жизнь.

ВП: Бывали ли такие случаи за всю историю факультатива, когда Вы меняли свое мнение о фильме после совместного просмотра и обсуждения со студентами? Учитесь ли Вы чему-нибудь у слушателей факультатива?

ОЛ: Было бы странно сказать: все студенты – идиоты, я у них никогда и ничему не учусь. (Смеется.) Во-первых, я довольно часто корректирую свое мнение о фильмах хотя бы потому, что сам смотрю эти фильмы спустя 10-15 лет. Во-вторых, студенты, конечно, часто замечают то, чего я не вижу. Несколько раз были такие случаи, когда мы довольно серьезно спорили, это весьма полезно.

ВП: Есть ли у Вас некий подсознательный список фильмов, без просмотра которых невозможно просто даже высказать свое мнение во время дискуссии? Перечень картин, который должен посмотреть любой культурный человек.

ОЛ: Список, того, что, как мне кажется, нужно обязательно посмотреть, есть. Другое дело, что он время от времени меняется: что-то из этого списка выпадает, что-то в него входит. Простейший пример: Альфред Хичкок не устаревает, потому что он гений и потому что жанр такой. А скажем, фильмы Федерико Феллини, которые мне всегда очень нравились и которые я считаю по-прежнему великими, например, фильм «8 с половиной», в силу того, что убыстрился монтаж, уже кажутся немножко скучноватыми, слишком медленными. Вообще же я склонен к рейтинговому мышлению. У меня есть список в голове, который обрастает какими-то фильмами, а какие-то из него вылетают.

ВП: Что для Вас значит повторный просмотр фильма? Не жалко ли тратить время?

ОЛ: Люди, по моим наблюдениям, делятся на два типа. К первому принадлежала моя покойная мама. Она не любила перечитывать книги, книга должна была быть, по крайней мере, уровня «Войны и мира», чтобы она ее еще раз открыла. А папа мой — представитель второго типа, я в этом смысле больше похож на него — тоже поклонник перечитывания и пересматривания. Например, классический вестерн «Великолепная семерка» он смотрел раз пятьдесят: радость узнавания, радость повторения. Кроме того, есть фильмы, скажем, Акиры Куросавы или Кшиштофа Кеслевского, когда каждый раз при очередном просмотре что-то для себя открываешь. Кажется, что все уже знакомо, но на заднем плане замечаешь вдруг, как собачка пробежала, и это большое удовольствие.

ВП: Существует мнение, что книги вымирают и скоро будут существовать только как основа для фильмов. Что вы думаете об этом?

ОЛ: Я думаю, что это ерунда. Конечно, популярность «Гарри Поттера», например, или «Кода да Винчи» многократно возросла благодаря экранизациям. Еще пример: выходит сериал «В круге первом» или «Идиот», на следующий день во всех книжных магазинах мы видим обложки с лицами актеров, и в этом ничего плохого нет. Во времена Советской власти, железного занавеса, на телевидении было всего две программы, по которым шло что-то совершенно мутное и неинтересное. И людям оставалось только одно — читать книги. И литературоцентричность, о которой многие говорят, объясняется, как мне кажется, отсутствием выбора. Сейчас мы имеем интернет и кино, поэтому чтение книг немножко ушло на периферию. Но по моим наблюдениям, остается довольно много студентов, да и вообще разных людей, которые читают книги.

Когда я открываю русский журнал начала ХХ века — а это эпоха Блока, Ахматовой, Ходасевича, — в каждой второй статье пишут: «Кончилась литература, скоро ее не будет». Но все потихонечку продолжается, и, думаю, продолжится.

ВП: В одном из своих интервью Вы сказали, что Есенин является чуть ли не самым любимым поэтом России. Если ты в поезде обсуждаешь с попутчиками Пастернака и высказываешься о нем негативно, ничего не произойдет. Но если ты скажешь что-то плохое о Есенине, то можешь и схлопотать. А за какого режиссера можно в электричке получить по шее?

ОЛ: Да, ни за какого, если мы говорим о российской ситуации. К моему сожалению, к этому уровню известности приблизился Никита Михалков. Первые его фильмы мне не нравятся, но они были профессиональными. «Неоконченная пьеса для механического пианино», например. То, что он снимает сейчас, я смотреть не могу. Гений и злодейство — две вещи несовместные, и видно, как он теряет профессионализм на глазах.

Но с режиссерами всё не как с поэтами. В Англии, скажем, а я там жил полгода, у меня случались довольно горячие споры о том, хороший ли Джеймс Бонд из актера Крэйга или плохой. В России это никого не волнует.

А так спорят у нас не сколько о режиссерах, сколько о фильмах. Например, совершенно очевидно, что фильм «Сталинград», который тоже мне активно не нравится, может стать темой разговора в поезде. Говоря об этом фильме, люди могут горячиться. Или тот же «Левиафан» может породить споры. Я знаю двух приятелей, которые просто перестали общаться из-за отношения к этому фильму. Но если я буду ехать в поезде Москва-Оренбург и спрошу попутчика про «Левиафан», он, скорее всего, просто не будет знать, что это такое, потому что люди смотрят только телевизор. Мнение телевизора всех абсолютно подавляет, а поскольку «Левиафан» не в телевизоре… Современные русские сериалы ничтожны. Может, кто-то их и обсуждает, но я все это не смотрю.

ВП: Ильфу и Петрову все время задавали вопрос, каково работать вместе над книгой? Книгу «Сергей Есенин. Биография» Вы написали вместе с Михаилом Игоревичем Свердловым. У вас есть с ним и общие статьи. Иногда ведь так хочется начать гнуть свою линию, несмотря на мнение соавтора. Сложно найти творческий компромисс?

ОЛ: Пять или шесть книг я написал в соавторстве. И лишь один раз было так, что замечательный ученый, с которым мы вместе работали, в какой-то момент предложил «остаться друзьями», и мы остались друзьями. (Смеется.) Нет, мы действительно остались друзьями, но больше не сотрудничали. Никто не любит выслушивать критику, а с возрастом это усиливается. У меня есть один не очень близкий друг, замечательный поэт, который однажды попросил высказать «честное мнение» о своем новом стихотворении. После того, как я это честно ему сказал, мы не виделись 5 лет.

С Михаилом Свердловым мы пишем вместе довольно долго. И если в наших первых работах еще четко видна разница между нашими стилями, то сейчас (мы, кстати, пишем книгу о футболе в русской поэзии) некоторые кусочки просто невозможно разделить, где пишет он, а где — я.

ВП: Одна моя знакомая поступила сначала на журналистику, а потом перевелась на филологию. Аргументы были такие: на журфаке не дают базы, нет глубины. Вы проработали долгое время на журналистском факультете МГУ. Что Вы думаете об этих аргументах?

ОЛ: Однажды на журфаке МГУ сократили число предметов, связанных с изучением литературы, и поднялась довольно большая буча. А мне было интересно, как к этому относятся журналисты. И поскольку у меня на фейсбуке в друзьях есть, действительно, выдающиеся журналисты такие, как Кирилл Рогов, Екатерина Шульман, Ольга Бешлей, Андрей Громов и другие, я спросил у них про литературу. Оказалось, 90% из них считают, что ценность журналистского образования состоит именно в том, что там хорошо преподают литературу, и что сугубо «журналистские» предметы (особенно, «теоретические») потом, в профессиональной жизни мало пригождаются. Хотя встречи с такими людьми как Ольга Романова и Александр Архангельский, которые преподают на журналистике в Вышке, конечно, очень полезны.

ВП: Вы называете своих студентов не коллегами, а детьми. Что Вы в это вкладываете?

ОЛ: В последний год я, действительно, так стал делать, хотя раньше всегда называл студентов коллегами, как это и принято у нас на факультете. Но потом я начал замечать, что многие смущаются при таком обращении, а некоторые даже обижаются. Думаю, что одним кажется, что над ними немножко издеваются, а другим такое обращение видится слишком официозным. Мой кинофакультатив находится на грани между дружеским общением и общением официальным, поэтому «дети» — в самый раз.

ВП: У Вас на страничке в фейсбуке в последнее время появилось много записей о службе в армии. Вы служили 2 года в ГДР, а это было не самое плохое место, по сравнению с Заполярьем или, тем более, Афганистаном. Как Вам удалось получить такое чудо-направление? И самое главное… Признавайтесь, что привезли из-за бугра?

ОЛ: Меня забирали в армию в 1985 году, и никто не хотел попасть в Афганистан: там стреляли, убивали людей. Кстати, одного моего близкого друга привезли оттуда в цинковом гробу… Когда я попал в Германию, у меня были радужные иллюзии, но они не оправдались: военный гарнизон был абсолютно изолирован. Я служил сначала под Потсдамом, потом в Людвигслусте, городке на востоке Германии. И 90% солдат ни разу не выходили в город, у нас не было увольнительных. Кроме того, важно отметить, что не очень удобных солдат, склонных к насилию и агрессивным проявлениям, отправляли подальше из Советского Союза. Так что служить было довольно тяжело.

Однако в офицерских магазинах в годы страшного книжного дефицита продавали книги. И я помню, что когда я приехал домой, у мамы немного даже вытянулось лицо: вместо вещей я привез целый чемодан книг. Это был двухтомник Ахматовой, это был Пруст. В армейской каптерке моей сидел такой ушлый азербайджанец, и вещи, которые ему нравились, он частенько забирал себе. Но когда он открыл мой чемодан и увидел эти 20 книг, то в тоске закрыл его. Впрочем, мне все-таки удалось купить кроссовки, джинсы, куртку, в которой я ходил еще потом года два и вызывал восхищение у девушек.

ВП: Запись в Вашем фейсбуке: «Предел наглости. Студентка пишет комментарий мне в фейсбуке во время моей же лекции». Были ли еще в Вашей жизни похожие забавные случаи?

ОЛ: В 1998-ом году я молодым еще человеком пришел преподавать в МГУ. Девочки-студентки усиленно кокетничали со мной. Моему сыну уже тогда было 5 лет, это детский сад, он часто болел, я сильно уставал. И однажды вечером раздался телефонный звонок. И какая-то девочка говорит: «Вот, Олег Андершанович, мы сидим, нам скучно, приходите к нам!» А это было часов в 11, мы только уложили Филю спать. Я ей говорю: «Вы что, обалдели что ли там?». И она сказала такую фразу, которая кажется мне очень смешной: «Подумаешь, воображуля!» И повесила трубку.

ВП: Где-то Вы писали, что среди Ваших студентов были золотоволосые жены или любовницы олигархов. Легко ли было их учить?

ОЛ: Когда я работал на журфаке МГУ, у меня учились такие специальные девушки: блондинки с золотыми обручами в ушах, в развевающихся туниках, блиставшие естественным ровным загаром. Это были действительно жены олигархов, бизнесменов. Конечно, я думал стереотипно: мол, это будут блондинки из анекдотов, несущие ерунду. Но нет. Они мне кажутся замечательными уже хотя бы потому, что выбрали не очередную норковую шубу, а образование в МГУ. Может быть, в них и не было большого таланта, но была доброжелательность. Мои лекции об Ахматовой, Цветаевой производили на них колоссальное впечатление. Мы с ними дружили, и это было прекрасно.

ВП: А теперь ряд коротких вопросов. Назовем их блиц:

Какие танцы Вам нравятся?

ОЛ: Я рок-н-ролл люблю. А также линди-хоп, потому что мой сын его профессионально танцует.

ВП: Чем Вам не угодил Муравей из басни Крылова?

ОЛ: Противный. Надо любить и привечать легкомысленных девушек, а он несчастную стрекозу поучает.

ВП: Что важнее для Стокгольма: Карлсон или ABBA?

ОЛ: Карлсон, слушающий ABBA. Кстати, я считаю, что после The Beatles из поп-групп АВВА лучшая.

ВП: В 12 лет самым желанным подарком для Вас был… бюст Пушкина. Какие подарки приводят Вас в восторг сейчас?

ОЛ: Когда я работал на журфаке, то заведующим моей кафедры был Николай Алексеевич Богомолов. Ему студенты поcле окончания университета всегда дарили книжки, а мне – бутылки. (Смеется.) Не могу сказать, что я имею что-то против таких подарков. Но повторюсь: только, когда всё уже закончится.

ВП: Ваш котенок Генри назван в честь Генриха Наваррского или, может быть, писателя О‘Генри?

ОЛ: Нет-нет! Генри Пушель – это такой закадровый персонаж сказки про Винни-Пуха. Когда Пятачка однажды помыли, Кристофер Робин не смог его узнать и предположил, что это родственник Винни, Генри Пушель. Я сразу подумал: если у нас с женой будет кот, мы его так назовем.

Фотографии Анны Самойлик.