• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
ФКН
Контакты

Адрес: 105066, г. Москва, Старая Басманная, 21/4

Телефон: +7 495 772-95-90 *22161

Email: fgn@hse.ru

 

Руководство
Научный руководитель Руткевич Алексей Михайлович
Первый заместитель декана Носов Дмитрий Михайлович
Заместитель декана по науке Вдовин Алексей Владимирович
Заместитель декана по международной деятельности Исэров Андрей Александрович
Заместитель декана по работе с абитуриентами, студентами и выпускниками Файер Владимир Владимирович
Мероприятия
27 ноября, 17:30
Семинар-воркшоп в Центре франко-российских исследований 
Образовательные программы
Бакалаврская программа

Античность

5/4 года

46.03.01 «История»: 5 лет, очная форма обучения

45.03.01 «Филология»: 4 года, очная форма обучения

20/10/2
20 бюджетных мест
10 платных мест
2 платных места для иностранцев
RUS/ENG
Обучение ведётся на русском и английском языках
Бакалаврская программа

Ассириология

5 лет
Очная форма обучения
RUS/ENG
Обучение ведётся на русском и английском языках
Бакалаврская программа

Библеистика и история древнего Израиля

5 лет
Очная форма обучения
RUS/ENG
Обучение ведётся на русском и английском языках
Бакалаврская программа

Иностранные языки и межкультурная коммуникация

4 года
Очная форма обучения
30/200/30
30 бюджетных мест
200 платных мест
30 платных мест для иностранцев
RUS/ENG
Обучение ведётся на русском и английском языках
Бакалаврская программа

История

5 лет
Очная форма обучения
69/25/3
69 бюджетных мест
25 платных мест
3 платных места для иностранцев
RUS/ENG
Обучение ведётся на русском и английском языках
Бакалаврская программа

История искусств

4 года
Очная форма обучения
30/25/3
30 бюджетных мест
25 платных мест
3 платных места для иностранцев
RUS/ENG
Обучение ведётся на русском и английском языках
Бакалаврская программа

Культурология

4 года
Очная форма обучения
35/20/3
35 бюджетных мест
20 платных мест
3 платных места для иностранцев
RUS/ENG
Обучение ведётся на русском и английском языках
Бакалаврская программа

Монголия и Тибет

5 лет
Очная форма обучения
10/5/1
10 бюджетных мест
5 платных мест
1 платное место для иностранцев
RUS/ENG
Обучение ведётся на русском и английском языках
Бакалаврская программа

Турция и тюркский мир

5 лет
Очная форма обучения
10/5/1
10 бюджетных мест
5 платных мест
1 платное место для иностранцев
RUS/ENG
Обучение ведётся на русском и английском языках
Бакалаврская программа

Филология

4 года
Очная форма обучения
50/65/3
50 бюджетных мест
65 платных мест
3 платных места для иностранцев
RUS/ENG
Обучение ведётся на русском и английском языках
Бакалаврская программа

Философия

4 года
Очная форма обучения
45/20/3
45 бюджетных мест
20 платных мест
3 платных места для иностранцев
RUS/ENG
Обучение ведётся на русском и английском языках
Бакалаврская программа

Фундаментальная и компьютерная лингвистика

4 года
Очная форма обучения
47/45/6
47 бюджетных мест
45 платных мест
6 платных мест для иностранцев
RUS/ENG
Обучение ведётся на русском и английском языках
Бакалаврская программа

Эфиопия и арабский мир

5 лет
Очная форма обучения
10/5/1
10 бюджетных мест
5 платных мест
1 платное место для иностранцев
RUS/ENG
Обучение ведётся на русском и английском языках
Бакалаврская программа

Языки и литература Индии

5 лет
Очная форма обучения
RUS/ENG
Обучение ведётся на русском и английском языках
Бакалаврская программа

Языки и литература Юго-Восточной Азии

5 лет
Очная форма обучения
RUS/ENG
Обучение ведётся на русском и английском языках
Бакалаврская программа

Язык и литература Ирана

5 лет
Очная форма обучения
RUS/ENG
Обучение ведётся на русском и английском языках
Бакалаврская программа

Язык и литература Японии

5 лет
Очная форма обучения
RUS/ENG
Обучение ведётся на русском и английском языках
Магистерская программа

Germanica: история и современность

2 года
Очная форма обучения
15/5/2
15 мест за счет средств ВШЭ
5 платных мест
2 платных места для иностранцев
RUS
Обучение ведётся на русском языке
Магистерская программа

Античная и восточная археология

2 года
Очная форма обучения
15/5
15 мест за счет средств ВШЭ
5 платных мест
RUS/ENG
Обучение ведётся на русском и английском языках
Магистерская программа

Визуальная культура

2 года
Очная форма обучения
17/5
17 бюджетных мест
5 платных мест
RUS/ENG
Обучение ведётся на русском и английском языках
Магистерская программа

Иностранные языки и межкультурная коммуникация

2 года
Очная форма обучения
26/5/6
26 бюджетных мест
5 платных мест
6 платных мест для иностранцев
RUS/ENG
Обучение ведётся на русском и английском языках
Магистерская программа

История современного мира

2 года
Очная форма обучения
21/5
21 бюджетное место
5 платных мест
RUS/ENG
Обучение ведётся на русском и английском языках
Магистерская программа

История художественной культуры и рынок искусства

2 года
Очная форма обучения
15/5
15 бюджетных мест
5 платных мест
RUS/ENG
Обучение ведётся на русском и английском языках
Магистерская программа

Компьютерная лингвистика

2 года
Очная форма обучения
20/5/1
20 бюджетных мест
5 платных мест
1 платное место для иностранцев
RUS/ENG
Обучение ведётся на русском и английском языках
Магистерская программа

Культурная и интеллектуальная история: между Востоком и Западом

2 года
Очная форма обучения
17/5
17 бюджетных мест
5 платных мест
RUS/ENG/DEU/POL
Обучение ведётся на русском, английском, немецком или польском языках
Магистерская программа

Лингвистическая теория и описание языка

2 года
Очная форма обучения
15/5/5
15 бюджетных мест
5 платных мест
5 платных мест для иностранцев
ENG
Обучение ведётся на английском языке
Магистерская программа

Литературное мастерство

2 года
Очная форма обучения
20/6
20 бюджетных мест
6 платных мест
RUS/ENG
Обучение ведётся на русском и английском языках
Магистерская программа

Медиевистика

2 года
Очная форма обучения
20/5
20 бюджетных мест
5 платных мест
RUS/ENG
Обучение ведётся на русском и английском языках
Магистерская программа

Мусульманские миры в России (История и культура)

2 года
Очная форма обучения
15/5
15 мест за счет средств ВШЭ
5 платных мест
RUS/ENG
Обучение ведётся на русском и английском языках
Магистерская программа

Прикладная культурология

2 года
Очная форма обучения
18/5
18 бюджетных мест
5 платных мест
RUS/ENG
Обучение ведётся на русском и английском языках
Магистерская программа

Русская литература и компаративистика

2 года
Очная форма обучения
15/5/1
15 бюджетных мест
5 платных мест
1 платное место для иностранцев
RUS/ENG
Обучение ведётся на русском и английском языках
Магистерская программа

Русский как иностранный во взаимодействии языков и культур

2 года
Очная форма обучения
20/5/5
20 бюджетных мест
5 платных мест
5 платных мест для иностранцев
RUS/ENG
Обучение ведётся на русском и английском языках
Магистерская программа

Философия и история религии

2 года
Очная форма обучения
15/5/1
15 бюджетных мест
5 платных мест
1 платное место для иностранцев
RUS/ENG
Обучение ведётся на русском и английском языках
Магистерская программа

Философская антропология

2 года
Очная форма обучения
18/5/1
18 бюджетных мест
5 платных мест
1 платное место для иностранцев
RUS/ENG
Обучение ведётся на русском и английском языках
Магистерская программа

Цифровые методы в гуманитарных науках

2 года
Очная форма обучения
20/5
20 бюджетных мест
5 платных мест
RUS/ENG
Обучение ведётся на русском и английском языках
Магистерская программа

Языковая политика в условиях этнокультурного разнообразия

2 года
Очная форма обучения
15/5/5
15 бюджетных мест
5 платных мест
5 платных мест для иностранцев
RUS/ENG
Обучение ведётся на русском и английском языках

Книга «Архитектура Сибири XVІІІ века» преподавателя Школы исторических наук Льва Карлосовича Масиеля Санчеса

Поздравляем преподавателя ОП «История искусств» и ОП «ИХКРИ» Льва Карлосовича Масиеля Санчеса с выходом в издательстве «Юрайт» учебного пособия о проблемах региональной архитектуры Сибири XVІІІ века. В книге на основе натурных и архивных исследований, проведенных автором, впервые подробно анализируется феномен сложения региональных архитектурных школ в Сибири. В своём интервью студентам магистратуры ИХКРИ автор рассказал о том, как проходила работа над исследованием.
Лев Карлосович, откуда выросла тема региональной архитектуры Сибири?

Тема эта была близка мне эстетически: величественные корабли белоснежных храмов, плывущие над морем деревянной застройки. А когда я решил заниматься архитектурой и попал в Государственный Институт Искусствознания, то работавший в то время директором Алексей Ильич Комеч сказал, что готовятся к публикации тома новой «Истории русского искусства» и им нужны специалисты.  И меня познакомили с моим будущим руководителем, Владимиром Ивановичем Плужниковым, который предложил на выбор три проблемы: белый камень в архитектуре XVIII века, барокко в Воронежском регионе и европейские формы в архитектуре Сибири. Я решил, что в Сибирь больше никогда не съезжу, если ее не выберу, а ездить мне и тогда очень нравилось. В результате, из сохранившихся 120 памятников мне удалось посмотреть около 80. 

Насколько изучена данная тема?

К сожалению, никаких общих работ на эту тему нет.  Если говорить о вопросе формирования провинциальных школ, то сейчас я с уверенностью могу сказать, что истоки можно уже проследить со второй половины XVІІ века, а не с XVІІІ, как считалось ранее. Ярославская школа формируется в 50-е гг. XVII века, с 80-х годов уже проявляются региональные особенности в архитектуре Урала, Суздаля и отчасти Поволжья. Архитектурных школ становится много. Однако, если говорить о Сибири, то тут процессы начинаются именно в XVIII веке, т.к. про деревянное церковное зодчество в Сибири мы знаем слишком мало, чтобы делать обобщения. Только деревянные памятники Иркутской области более-менее зафиксированы в дореволюционных публикациях и проанализированы в уникальной по своей полноте (более 600 деревянных и каменных памятников) и качеству, современной работе Ирины Васильевны Калининой «Православные храмы Иркутской епархии». Больше работ такого уровня по России нет. Есть неплохие публикации по Екатеринбургу и Вологде, но они охватывают один город, а не целый регион.

В русской истории искусства до сих пор принято считать, что роль центров художественной жизни играли Москва и Петербург, тогда как остальные города лишь улавливали импульсы и копировали столичные образцы. Правомерен ли такой взгляд сегодня?

Нет, это неверная и устаревшая точка зрения. В XVIII веке очень во многих регионах существовала самостоятельная архитектурная традиция. Своей самобытностью и выразительностью региональная архитектура интереснее, чем провинциальная, для которой более типично буквальное подражание. В своей книге я предпринял попытку разделить провинциальное и региональное искусство. Провинциальное — то, что подражает столице и действительно живет тем, что улавливает ее импульсы. Региональное же развивает свои собственные вкусы, беря лишь отдельные элементы столичного искусства и инкорпорируя их в местную традицию, не меняя ее сути. Когда после 1770-х  появляются должности губернских архитекторов и архитектурное проектирование распространяется за пределы столиц, вся архитектура действительно становится провинциальной. Но этот процесс растягивался в зависимости от региона в среднем до 1820-х гг., а иногда и еще позже. 

Можно ли говорить о том, что в контексте русской архитектуры сибирское зодчество выделяется в отдельную архитектурную школу?

Боюсь, что так всё-таки говорить нельзя, и в своей работе я как раз спорю с этой точкой зрения.  На тот момент, когда я начинал изучение сибирской архитектуры, в истории архитектуры существовала концепция «сибирского барокко» как единой архитектурной школы. Более того, исследователи неправомерно видели в этой архитектуре даже проявление восточного влияния. На самом деле, барокко приходит в Сибирь только в 1760-е гг., а пока в Сибири была общность на основе нарышкинского стиля, ее архитектура мало отличалась от Москвы, откуда едут мастера и артели. Сибирь очень большая, но не монолитная. Когда сформировалась местная школа, она тут же стала региональной.  В целом, можно выделить три центра — Тобольск, Енисейск и Иркутск, вокруг которых формируются свои традиции.

Ваша область исследования предполагает большое количество путешествий по России и миру. Появились ли сейчас новые возможности для исследователей, например, тревел-гранты или фонды, финансирующие экспедиции?

В России гранты и фонды получили новое развитие, однако грантов и поддержки, связанных с историей архитектуры напрямую, в России практически нет. С этой сферой все довольно сложно, ей тяжело заниматься. Поскольку архитектура обычно не воспринимается частью  художественного рынка в такой же степени как, например, живопись  или декоративно-прикладное искусство,  то и специалисты мало востребованы. Кроме того, наша Охрана памятников в целом находится в униженном состоянии — масса примеров, когда мнение экспертов не принимается в расчет, если оно противоречит интересам безграмотного инвестора. 

Как Вы считаете, помимо научного изучения, лежит ли на исследователе ответственность так же и за судьбу памятника?

Я считаю, что полезно публиковать результаты своих работ, но никакой ответственности за памятник исследователь, конечно же, не несет. Часто бывает, что приезжаешь в регионы, и слышишь: «А мы думали, вы приехали, чтобы нам помочь». Исследователь почти всегда свои деньги вкладывает в работу, это и есть его огромный вклад в культуру, его общественное дело. Публикации, в том числе в интернете, это самая прямая помощь — ведь физическая помощь часто невозможна, увы. Ситуация с публикацией провинциальной архитектуры сильно улучшилась, существует два огромных интернет-портала, основателям которых можно только аплодировать — это sobory.ru и temples.ru. Но тут возникает этический вопрос. Священники просят никогда и нигде не публиковать интерьеры, ибо государство не спешит  обеспечивать безопасность сельских церквей, а любая публикация может послужить причиной для очередного визита грабителей. Поэтому собранный фотоматериал мы используем, прежде всего, для научной работы. 

Получается, изучение и сохранение в России — это две области, которые никак не пересекаются?

Сохранение требует сознательных усилий общества. Обычно в бедных селах, даже если и есть это сознание, нет никаких средств на возрождение храма или иной старинной постройки. Но если какие-то средства и находятся, начинается другая беда — дешевый ремонт, искажающий исторический облик памятника. Путь между этими Сциллой и Харибдой труден и долог. Многое может быть утрачено за это время — и потому так важно хотя бы подробно фиксировать и сохранять информацию о том, что было. И поэтому одна из задач исследователя архитектуры в России — привлечь внимание к гибнущему объекту. Поднимать шум нужно, это бывает полезно. 

Какое место занимает исследование провинциального искусства и архитектуры в международной практике? Можно ли сказать, что проблема регионального искусства на Западе сейчас актуальна?

У меня возникло впечатление, что сюжет с провинциальным и региональным искусством XVIII века не в мэйнстриме. Аналоги Сводов памятников уже изданы в Италии, Франции, Испании, Германии. Теперь нужно выходить на новый уровень обобщения и интерпретации, но занимаются этим мало. На фоне выборов Дональда Трампа или Brexit повестка региональной архитектуры несколько теряется. Все-таки провинциальная история — это история медленного усвоения и бесконфликтности, а не драматических событий.